Обман [Bubble] - Андерс де ла Мотт

Было слышно, как где-то у королевского дворца ликует народ.

– Впечатляет, не правда ли?

– Да.

Ребекка взобралась по последним ступенькам, ведущим на платформу, и встала рядом с ним у перил. В нескольких метрах у них над головами крутилась гигантская неоновая реклама, а зеленый логотип универмага «ЭнКо» превратился в красный циферблат.

– Дорогая Ребекка, я, действительно, от всего сердца сожалею… – Повернувшись к ней лицом, он всплеснул руками. – И ответственность, конечно же, лежит и на мне.

Сделав шаг вперед, Ребекка обхватила его руками за шею.

– Спасибо, дядя Таге… – произнесла она, уткнувшись ему в плечо.

– Я могу что-нибудь для тебя сделать, милая? – Он отклонился чуть назад и острожно обхватил ее предплечья.

– Нет, по крайней мере, не сейчас.

Она поглядела в сторону дворца, откуда взлетали все новые фонтаны салюта.

– Потерять родного брата, вот так… Быть вынужденной сделать это самой…

Саммер покачал головой.

Ничего не ответив, она постаралась проглотить вставший в горле ком.

– Милая Ребекка, я даже представить себе не могу, что ты сейчас чувствуешь…

Его печальный голос резал ее на части, словно нож, и на какое-то мгновение чувства чуть не взяли над ней верх. Но Ребекка быстро собралась.

– Мой план был ошибкой, страшной ошибкой, и вопреки всем нашим стараниям Хенрика спасти не удалось, – продолжил дядя Таге. – У него была бомба, и только благодаря твоему своевременному вмешательству он не успел ее взорвать. И он обо всем знал, даже кричал людям, что у него бомба… – Саммер снова всплеснул руками и отступил на шаг назад. – Хенрик свой выбор сделал, а ты была вынуждена сделать свой. Сегодня ты спасла множество жизней; я надеюсь, ты это осознаешь. Иногда благо многих важнее блага одного человека…

Ребекка снова с трудом проглотила ком в горле, а затем медленно кивнула. Слезы жгли ей веки, но она сделала все, чтобы взять себя в руки. Сохранить контроль… В ночном небе продолжали загораться залпы салюта.

– Смелое решение продолжить свадебные торжества, – пробормотала она. – И, кстати, он произнес хорошую речь…

– Да-а, Его Величество часто недооценивают. Именно в такие моменты, как сейчас, люди демонстрируют, на что они способны. И речь по телевидению – отличное этому доказательство.

– Угу, – хмыкнула Ребекка.

– Нации нужна объединяющая сила, – продолжил Саммер, – кто-то, кто поможет нам справиться со всеми грядущими трудностями. Его Величество это понимает…

– Или, во всяком случае, его пиар-служба…

– В смысле?

– Да ничего, – пробормотала она снова. – Все это как-то уж слишком хорошо подготовлено, как будто…

– Как будто что, Ребекка?

Склонив голову набок, он испытующе на нее посмотрел.

– Да так, ничего, – тихо повторила она. – Простите, дядя Таге, я немного не в себе.

– Понимаю, дорогая Ребекка, и тебе не за что извиняться…

Она повернулась лицом к перилам, и так они простояли молча бок о бок какое-то время.

– Т-так что же будет теперь, я имею в виду расследование? – спросила она затем.

– Магнус Сандстрем и твой брат погибли, трое остальных за решеткой. Хоть и остались кое-какие невыясненные детали, это дело в общем и целом можно считать закрытым. Игра побеждена, а виновные получат свои наказания.

– Не может все быть так просто, дядя Таге…

– Что ты имеешь в виду?

– За всем этим должно стоять что-то еще, другие участники. Кто, например, изготовил бомбу, лежавшую в рюкзаке у Хенке, и кто эти люди в масках?

– Н-да, насколько нам пока известно, изготовить бомбу мог кто угодно из них. Наиболее вероятный кандидат – Сандстрём… а протест в масках по пути следования кортежа мог быть простой случайностью. Иногда теории заговора – простейший способ не иметь дела с тяжелой реальностью…

– А папа?

– Ты о чем?

– Он на вас работал, делал все, о чем вы его просили. Примерно как я…

Тут у нее в животе что-то сжалось, ей пришлось сделать паузу.

– Все верно, Эрланд был весьма преданным сотрудником. Для таких всегда найдется место в большинстве организаций, Ребекка.

Он подождал, чтобы его слова как следует дошли до нее.

– Вы п-предлагаете мне работу, дядя Таге?

Он медленно улыбнулся.

– А если и так, ты бы согласилась, Ребекка? Я думаю, мы стали бы отличной командой. Человек с твоей решительностью, твоим самоконтролем… Не колеблющийся, когда нужно сделать то, что необходимо, какой бы неприятной ни была задача. Для таких людей найдется место в любой организации…

Ребекка сделала глубокий вдох.

– У меня уже есть работа, вы это знаете. Когда все это уляжется, я вернусь на свое место. Буду помогать в расследовании того, что же на самом деле произошло там, внизу…

Она кивнула в сторону башен на улице Кунгсгатан. Саммер медленно кивнул.

– На самом деле, я и не ждал от тебя другого ответа, Ребекка…

Он наклонился вниз и взял в руку клетчатый термос, прислоненный к перилам.

– Могу я, по крайней мере, угостить тебя чашкой кофе перед тем, как мы расстанемся?

– Спасибо, с удовольствием…

Он извлек откуда-то две кружки и наполнил их.

– А я тебе рассказывал, почему так привязан к этому месту?

Она покачала головой и осторожно подула на горячий напиток.

– Мой отец работал в компании «ASEA». Он участвовал в монтаже этих часов в 1939 году. Но тогда они были на телефонной вышке на площади Брункебернсторг.

Он указал пальцем в сторону поверх крыш.

– Отец брал меня с собой туда и показывал часы. Рассказывал о том, как они их устанавливали. Вышка была высотой сорок пять метров, головокружительной по тем временам…

Ребекка кивнула и медленно поднесла кружку ко рту.

– Я очень гордился отцом, иногда даже хвастался своим друзьям тем, как он установил часы совершенно в одиночку… – произнес Саммер, слегка посмеиваясь. – Так или иначе, в пятьдесят третьем году телефонная вышка сгорела, часы демонтировали и поместили куда-то на склад. Через пару лет отец умер.

Ребекка тайком изучала его профиль. Орлиный нос, обтянутые кожей скулы, темные глаза, так напоминавшие отцовские.

– К счастью, при помощи моих связей мне удалось сделать так, что установили эту мачту. Таким образом, часы отца смогли вернуться на свое место…

Саммер повернулся к ней и улыбнулся. Кружка с кофе была по-прежнему у него в руке, но похоже, что он не сделал ни глотка.

– Спасибо за рассказ, дядя Таге, но я бы предпочла, чтобы вы…

– … чтобы я рассказал о твоем отце, да, я понимаю. Именно поэтому ты здесь. Ты беспокоишься, что же такое Эрланд мог сделать тем револьвером. Что же он мог натворить. Ты так беспокоишься, что ночей не спишь, ведь так?

Она тяжело кивала, медленно водя головой вверх и вниз, как будто шея ее не слушалась.

– Бедняжка Ребекка, – улыбнулся он. – Тебе пришлось тяжеловато в последние годы, не правда ли? Все произошедшее, авария на Линдхагенсплане, покушение на американского министра… К тому же за рулем полицейской машины с бомбой сидел Хенрик, но ты уже и сама догадалась…

Открыв рот, Ребекка попыталась что-то сказать.

– Ш-ш-ш, ничего страшного. – Он приложил ко рту палец в перчатке. – Все это останется между нами. К тому же это Хенрик бросил светошумовую гранату в королевский кортеж в сквере Кунгстрэгорден, но ты и это знаешь, ведь ты же видела его в том видеоролике, который тебе показывали в СЭПО.

Он улыбнулся и одновременно скривился в гримасе.

– Да, Хенрик натворил кое-каких дел, мне даже будет его не хватать, – с легким смешком произнес он. – Я думаю, нам всем будет его не хватать… Но, Ребекка, милочка, что же с тобой?..

Пластиковая кружка с кофе выпала у нее из рук и стукнулась о решетчатый пол.

– Может, тебе присесть?

Саммер жестом указал на ступеньки лестницы. Послушавшись его совета, Ребекка опустилась на верхнюю и прислонилась головой к перилам. Холодный металл приятно касался виска.

– Бедняжка Ребекка, – произнес он и медленно подступил к ней. – Подозрение в совершении должностного преступления в Дарфуре, затем уволили с работы, и дружок тебя бросил. А сегодня к тому же пришлось пристрелить собственного брата. Настоящая трагедия…

Он осторожно погладил ее по лбу. Зеленые светящиеся буквы «Эн Ко» у них над головой превратились в циферблат часов, отчего лицо Саммера стало отсвечивать красным. Наклонившись к ней, он начал расстегивать ее пиджак.

– Жаль, что придется закончить все вот так, дорогая, но в моем бизнесе, к сожалению, ни в коем случае нельзя брать на себя риск, оставляя торчать такие ниточки. Я вообще-то удивлен, что твои коллеги позволили тебе носить оружие после того, что произошло.

Он ощупал ее ремень и наконец достал из кобуры служебный пистолет. Ребекка не пыталась его остановить.

– Ведь никогда не знаешь, что еще может взбрести тебе в голову, милая!

Он вертел пистолет в руке и внимательно осматривал. Из глаз у нее выкатилась слеза, затем еще одна.